Антоний Чертовский (tony_dickens) wrote,
Антоний Чертовский
tony_dickens

Categories:

Глава 3


У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем. От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на себе ежедневный мучительный груз благородства, ума, прилежания, совести, юмора. А затем его бросают ради какого-нибудь отъявленного подонка. И этому подонку рассказывают, смеясь, о нудных добродетелях хорошего человека.
Сергей Довлатов

Никогда раньше Виктор не искал женщин целенаправленно. До недавнего времени у него были четкие цели, на которые он работал, и лишь в последние годы, когда его жизнь постепенно вышла на высокую орбиту, он стал ощущать некомпетентность в общении с противоположным полом. Выбравшись из российской провинции, получив в Америке ученую степень и востребованную профессию, он переехал в Нью-Йорк, устроился на работу в известной компании, купил новый автомобиль и уже задумывался о собственном жилье. Дальнейшие перспективы были ясны и осуществимы. В жизни оставалась единственная загвоздка — личная жизнь. Легко сходящийся с людьми, особенно с девушками, он с убийственным постоянством становился для них хорошим другом. Его немногочисленные отношения начинались в нестандартных ситуациях, когда обстоятельства не позволяли действовать по шаблону «хорошего парня». Виктор радовался женщинам на своем пути, но никто не научил его правильно вести себя. В результате, образованный и начитанный, внешне привлекательный и по-рыцарски скромный, он клал себя под ноги каждой новой пассии, которая рано или поздно вытирала об него ноги.

Дело осложняли большие амбиции молодого человека. Кроме всего прочего, Виктору очень не хотелось повторять судьбу своих друзей, из которых кто-то женился на первой, согласившейся терпеть его странности; кто-то выписал возлюбленную из Украины; кто-то, не в силах позаботиться о себе, выбрал хозяйку и ответственную мать, для остального в будущем найдя любовницу. Виктору были понятны их мотивы, в прошлом он сам держался за каждый сексуальный опыт, превращая его в тягостные отношения, из-за незнания, когда и как другая женщина захочет близости с ним. Изредка навещавшие его женатые друзья с родины первым делом интересовались, как в Америке обстоят дела с «эскортом». В первый раз он сам купился на модельные фотографии в Интернете и поддался уговорам.

— Слушай, Вить, я никогда еще с китаянкой не пробовал. Вить, ну позвони, а?! Я же по-английски почти не говорю, как я с ними торговаться буду?
— А с ними еще торговаться нужно?
— Ну обычно везде торгуются.

Когда по вызову явились два китайских крокодила, Виктор с порога вручил им деньги на такси лишь бы не видеть их в своей квартире. Он не осуждал, давно поняв, что правда у каждого своя. Его только удивляло, как много семейных мужчин воспринимали это за норму. На какое-то время он и сам смирился с мыслью, что так устроен мир, и рано или поздно лгать научится и он.

— Знаешь, меня брак целиком устраивает, — рассуждал его когда-то близкий друг Игорь. — Мы редко бываем где-либо вместе, зато я прихожу с работы — у меня на столе ужин, рубашка поглажена, и дети умыты. И пускай она меня пилит — это же значит, она ответственная мать, ты об этом думай, Витя!

Такой утилитарный подход к женщине Виктора почти оскорблял. Благодаря таким «счастливым» бракам он лишился не одного друга: теперь их было сложно вытащить даже в кабак. Мужья бежали из дома при любой возможности, задерживаясь на работе, беря уроки экстремального вождения или горных лыж, и когда старый друг неожиданно предлагал встретиться: «Я вечером в Джерси! Пиво!?», их ресурс самостоятельности оказывался исчерпан:

— Ах, тебе еще в кабак нужно!? — не предвещавшим ничего хорошего тоном говорила жена.
— Ну Витька приехал, мы уже месяца три не виделись!
— Витька в Нью-Йорке живет, а я с тобой в одном доме! И вижу тебя только в постели спящего!

Копившееся женское негодование сходило мощной лавиной. В заключение женщина могла сказать: «Делай, что хочешь!», и не дай бог незадачливому мужу понять эти слова буквально. Что бы он теперь ни делал, женушкиной благосклонности приходилось добиваться не одну неделю. Уроки вождения отменялись, работа заканчивалась строго по расписанию. Зато ужин по-прежнему дымился на столе, рубашка была выглажена, а дети умыты.

Несколько раз Виктор навещал Игоря в кругу семьи, но он кожей чувствовал волны враждебности, исходившие от его жены. Холостой друг будил в Игоре былую страсть, мужскую природу, желание рисковать и наслаждаться жизнью, которую женщина неимоверными усилиями, сознательно или нет, усмиряла, надеясь усыпить навсегда. Такие жены, кажется, хотят только одного: чтобы мужчина потерял себя в них, утратил интерес к внешнему миру и замуровался дома как в склепе. А ведь когда-то амбициозный и начитанный Виктор как близкий друг прибавлял Игорю несколько баллов в ее глазах. Милая, пусть и малообразованная девушка, сперва нашедшая свое призвание в семье, за несколько лет превратилась в странное существо с неутолимым чувством собственности, ревнующее мужа к друзьям и неодушевленным предметам. Она хлопотала не покладая рук и обращала свою безупречность против супруга. Нежелающего принадлежать ей без остатка и пытающегося сохранить собственную личность, его в нужный момент стало легко обвинить в том, что она одна выполняет всю работу по дому.

Такие жены редко работают, дел хватает дома, а о какой-либо карьере не приходится и думать. И чем дольше длится брак, тем большим преступлением становится бросить такую женщину. Даже не по причине ее преданности, а ввиду беспомощности по-новому устроить свою жизнь. «Они специально так поступают? — задавался вопросом Виктор. — Чтобы мужчина из порядочности никуда не ушел?» А ведь они все равно уходят. И такие матери становятся мучителями собственных детей, требуя быть рядом с ними и участвовать в их жизни, вызывая чувство вины за естественное желание быть счастливыми и самостоятельными. Виктор не боялся ответственности, он считал, что хотя жизнь и строится на биологических принципах, она гораздо больше животных инстинктов размножения и заботы о потомстве.


За несколько лет в Нью-Йорке Виктор оброс знакомыми и друзьями, в большинстве русскоговорящими. Не так давно с сокурсниками из захолустного американского университета они мечтали об этом, но теперь Виктору было тесно в иммигрантском пузыре. Ему хотелось ассимилироваться, стать полноценным членом многонационального общества. На новом месте он умышленно не искал знакомств с соотечественниками, не считая женщин, хотя и не противился им.

Время от времени общие знакомые или социальные сети сводили Виктора с незнакомцами, и не зная, чего ожидать, он соглашался на встречу за кружкой пива. Разговор начинался с наболевшего:

— Как у тебя с бабами тут? — спрашивал какой-нибудь дальнобойщик.
— Негусто, — неохотно признавался Виктор.
— Вот и у меня. Вообще жопа какая-то. Здесь чувихи вообще высоко себя ставят.

На это счет у Виктора была собственная теория. В бывших советских странах девушки до сих пор стремятся поскорее выскочить замуж. В обстановке дефицита достойных мужчин они привыкли бороться, что и рождает анекдоты о макияже для выхода в магазин. Не однажды Виктор слышал о ребятах, возвращавшихся обрученными из трехнедельной поездки домой. Выросшие в такой среде славянские парни испытывают в Америке ощутимые трудности в то время, как девушки открывают для себя большие карьерные возможности, обширную среду приложения усилий и качественно иное мужское внимание (при нашем-то умении хорошо выглядеть). Вчерашние университетские женихи уже кажутся мелковатой рыбешкой, и только парни никак не могут взять в толк, почему работавшая всю жизнь формула не приносит прежних результатов.

— Я тут в джиме с одной познакомился, — продолжал дальнобойщик, — восемнадцать лет, родители русские, она уже американка, но говорит нормально. Улыбается мне вся такая, ну я попросил у нее телефон. Наивная еще, короче, самое то ей сейчас ребенка заделать, женить — и никуда не убежит. Пишу ей, давай встретимся, а она такая — я занята. Ну ладно, пишу такой через неделю — может, кофе? А она уже даже не отвечает. Я ей такой, — слышишь ты, мелочь ушастая! Скоро уже не мелочь будешь, но все равно ушастая останешься! Короче, не отвечаешь, значит, ну и хрен с тобой!

«Не мудрено, — думал Виктор, — почему девушки постарше так осторожничают».

— Я все больше думаю поехать домой за женой. У меня кореша на Украину ездят, там телки на них вешаются.

Для себя Виктор отметал такой вариант в зародыше. Ему была отвратительна роль транспорта или инструмента чьих-то амбиций. Он не верил в искренность таких невест, и был наслышан об их успехах в отсуживании собственности у мужей при разводе.

Ему хотелось разобраться в женской природе, чтобы женщина его стандартов признала в нем своего и сама тянулась к нему, чтобы не он доказывал, чего стоит. Эти амбиции он связывал с саморазвитием, но позиция эта редко встречала понимание у окружающих. «Что мне, идти учиться играть в гольф? Или в теннис?» — сокрушались парни, выдавая помпезный фасад перед ржавой личностью за развитие. «А как же любовь?» — спрашивали наивные девушки. Для них все происходило естественно, само собой: люди встречались, влюблялись и женились. Жизнь случалась с ними без их ведома. Или не случалась. Шли годы, а зрелая красавица все ждала у окна.

Поначалу Виктор очень раздражался и силился объяснить: «О какой любви может идти речь, когда она тебя просто не видит! Ты для нее шум!», — он, конечно, говорил о красивых и уверенных девушках, у которых смелые парни просят номер телефона; которым рабочие кричат с противоположной стороны улицы; в чей адрес бродяги отпускают словечки; к которым фетишисты в толпе норовят прислониться, и за которыми тоскливо ухаживают хорошие мальчики. За годы такого воздействия у красавицы вырабатывается иммунитет к вниманию, настолько сильный, что оказавшийся рядом мужчина чувствует себя как на сцене в свете прожекторов, и внезапно испытывает необъяснимое волнение. Чтобы только быть ею замеченным, нужно сделать что-то неординарное.

Виктор не был циником и верил в любовь, но жизненный опыт убедил его, что существуют симпатия, интерес и другие чувства, которые к ней могут вести, и что можно научиться быть интересным и «симпатичным», тем самым увеличив свои шансы. Сама любовь не возникает на ровном месте, чтобы ни говорили девушки, даже когда встретишь «свою единственную»: сколько раз Виктор упускал «ту самую», оставаясь незамеченным ею, так и не успев открыть рот.

— Если твоя, то никуда не уйдет, — любят повторять женщины.
— Значит мне ничего не делать и ждать, когда она появится? — злился Виктор.

Он решил, что выберет женщину сам, и не согласится на компромисс, требующий дополнений со стороны. Женщина его мечты — это партнер в полном смысле слова, самостоятельный человек с амбициями и целями, готовый идти на взаимные уступки ради совместной жизни, которая сделает каждого в отдельности еще полнее. С такой женщиной интересно вести интеллектуальные беседы, обсуждать прочитанные книги и путешествовать. Она будет вдохновлять мужчину на свершения и развитие, не позволяя ему опускать планку. Как это было с Аней… Большинство женщин проигрывали ей без всяких шансов.

Tags: В поисках любви, проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment